Во Франции запретят отрицать геноцид

Признание геноцида и наказание за его отрицание — это разные вещи. Мне французский закон кажется диким. Был геноцид армян, не было его с точки зрения турок — почему это нельзя обсуждать? Почему человек не может сказать, что событие в истории было не таким, как о нем говорят?

Геноциды были на самом деле. Было массовое истребление еврейского населения Восточной Европы преимущественно в годы Второй мировой войны нацистами и их пособниками. Но почему нельзя обсуждать, как это происходило, сколько именно людей пострадало? Сам факт злодеяния сакрализируется, поэтому само злодеяние перестает быть злодеянием и становится фактом политической спекуляции. Трагически погибшие люди, невинные жертвы перестают быть людьми, а становятся разменной монетой, с помощью которой политики и общественные организации достигают своих целей. Поэтому я считаю, что ни к армянам, ни к Турции это не имеет отношения. Судьбы людей используют для того, чтобы включить или не включить Турцию в ЕС, продавать нефть по той или иной цене.

Что касается голодомора, то смешно отрицать, что он был. Это была трагедия, вызванная сталинской политикой и стечением обстоятельств. Люди отдавали зерно, а сами гибли от голода. Нет сумасшедших, которые бы утверждали, что голодомора не было. Но мы не это обсуждаем. Мы обсуждаем, было ли это сознательное истребление украинского населения или было преступной ошибкой государства. То же самое и с армянами: был ли это сознательный приказ или просто неспособность турецкого командования обеспечить безопасность армянского населения, которое эвакуировалось через курдские территории и подверглось нападениям.

Закон, который принят французским парламентом, позорит современную Европу, где, несмотря на вопли о свободе слова, существует запрет на обсуждение проблем истории.

На мой взгляд, это Украина должна требовать криминализации отрицания голодомора, поскольку Франция идет на поводу у Армении, требуя наказание за отрицание геноцида армян. В данном случае Россия оказывается в положении Турции.

Криминализовать настаивание на геноциде, требовать наказания за то, что факт геноцида подчеркивают, — это нечто новое. Я думаю, что Россия в этом случае занимает не совсем логичную позицию. Получается, что современный российский режим ассоциирует себя со сталинской эпохой и признает себя ее правопреемником со всеми ее издержками и преступлениями.

Получается, что и в остальном нужно проводить последовательную политику. Но мы имеем олигархический режим, покрывающий сталинскую эпоху проклятиями и всячески отмежевывающийся от ее наследия, но мгновенно переходящий в оборонительную позицию, когда заходит речь об отношениях с Украиной. Это логическая путаница: либо ты отмежевываешься от режима и говоришь, что все, что делал Сталин, возможно, и было и вы, господа украинцы, правы, но мы — Россия, другое государство и были под сталинской оккупацией; либо ты говоришь по-прохановски, что сталинизм — это часть российской истории и мы не признаем никаких преступлений, мы правы сейчас и правы были тогда.

Это не очень адекватно. Ну как Кремль может брать на себя что-то из сталинской истории, когда он предал все идеологемы того времени и является предельно контрреволюционной олигархической диктатурой?

У нас нет практики в судебном порядке преследовать за публичные высказывания мнений, если они не являются экстремистскими. Вообще экстремистским признание или не признание геноцида по отношению к армянам не является.

Мне кажется, что и с юридической, и с политической точки зрения реакция Турции представляется достаточно спорной. Поэтому я думаю, что Россия в отношении Евросоюза или даже Украины, которая сначала признала Голодомор, а потом отменила положение о его признании, не будет себя вести подобным Турции образом.